Римский альбом: заметки об архитектуре, нравах и обычаях имперских народов. Дым над водой. Сулийские Аквы (Aquae Sulis). Часть Вторая.

Назад

Дым над водой. Сулийские Аквы (Aquae Sulis). Часть Вторая.

Все фотографии (кроме первой и последней) выполнены С. Чаплиным.


У одного из бассейнов римских терм Aquae Sulis. Июль 2009 г.


Ранним октябрьским утром Бат плотно закутывается в саван белого тумана. Клочья ветра, долетающие с Бристольского залива, путаются в узких улочках и колеблют застывшие массы сгустившегося молочного воздуха.  Освещение выключают в пять и шеренги слепых домов над черной рекой, и мосты, облепленные голубями и чайками, стоят не шелохнувшись.  В пустынном сквере перед громадой готического собора тень, закуривая, чиркает зажигалкой…


В этот час Сулийские Аквы одновременно похожи на Петербург, Венецию, Байи и Сибарис – все города, погрузившиеся в пучину вечности или еще из последних сил цепляющиеся за кромку исторического времени. Бат – Сулийские Аквы – город промозглых рассветов и сырых сумерек, насквозь потусторонен, призрачен, прозрачен, и прекрасен. Он – культурная столица Britannia Prima, самой западной из всех имперских провинций.


Возвращаясь к завтраку, я люблю войти в готическую скалу Bath Abbey и почитать истертые надписи на могильных плитах. Некоторые из них, несущие имена банкиров и купцов, проглоченных Рекой Забвения, выполнены в «антикизирующем духе» английского классицизма и насыщены символикой, отдельные образы которой хорошо знакомы по денариям и сестерциям Золотого Века Римской Империи.



Другие – словно окаменелые почтовые открытки, полученные из Восемнадцатого Века, напоминают о графе Калиостро, Казанове, итальянских актерах и тенорах-кастратах галантных опер, бежавших из захваченного галлами Рима на далекий север… Восхищаясь знаменитым кастратом Фаринелли, я не мог не сфотографировать плиту одного из его прототипов, Венанцио Рауццини (Venanzio Rauzzini)…


От готического мрамора веет холодом и сыростью, сказывается его близость к источникам, термам, реке, протекающей глубоко внизу под плитами собора.


Культ воды, существующий в Сулийских Аквах уже две тысячи лет, кардинально отличается от жизнерадостного греческого культа соленой морской влаги, воспетой Пиндаром. Наяды веселых лесных ручьев или сельских рек, наполненных счастливым спокойствием летней жизни, как в «Мозелле» Авсония,  похоже, никогда не жили в этих краях. Источник Бата, поднимающийся из-под земли с глубины в несколько тысяч метров, несет в себе горячее дыхание Преисподней, ужас подземных богов и тоску Прозерпины. Погружая тела в его сернистую влагу, люди молят о снисхождении, избавлении от болезней и страданий. Обращаясь к беспощадным подземным силам за справедливостью, римлянин бросает в темно-зеленые воды источника табличку, содержащую увещевания и проклятия.


«Язычник или христианин, кто бы он ни был, мужчина или женщина, девочка или мальчик, раб или свободный, он украл у меня, Анниана, сына Матутины, из моего кошелька шесть сребреников, которые ты, богиня, должна взыскать с него. Если путем обмана…, и ты не давай ему, но взыщи с него, который причинил мне этот ущерб, его кровью… Постумиан, Писон, Лоцина, Алауна, Матерна, Гунсула, Кандидина, Евтихий, Перегрин, Латин, Сенециан, Авициан, Виктор, Скот, Эссекуния, Палтукка, Каллиоп, Целериан…».
(перевод с английского подстрочника выполнен по изданию - R. White. Britannia Prima. Britain’s Last Roman Province. 2011. P. 86).


Культ Минервы Сулийской – грозной подземной богини - был главным в Сулийских Аквах. Возможно, верные своему принципу, римляне дали латинское имя женскому божеству местного кельтского пантеона. Эпиграфические свидетельства (надгробные и алтарные надписи) говорят о распространении почитания Минервы Источников среди легионеров Второго и Шестого легионов. Некоторые из надписей содержат замечания о человеческих отношениях, царивших между офицерами и рабами.
«Сулийской богине, с просьбой уберечь от опасности и сохранить здоровье центуриона Шестого Легиона, Марка Ауфидия Максима, посвящает сей алтарь его вольноотпущенник, Ауфидий  Евтихий, без принуждения сдержавший свою клятву» (RIB, 143).


Было ли сооружение  алтаря Минерве частью договора, на основании которого Марк Максим отпускал раба на волю, или вольноотпущенник поступал так по зову собственного сердца? Услышала ли богиня его мольбу, какая судьба постигла центуриона?..



Во всяком случае, если судить по другому камню, он успел даровать свободу еще одному рабу или пленнику, Марку Ауфидию Лемну, взявшему при освобождении его родовое имя (Lemnus, RIB 146).


Фрагмент статуи Сулийской Минервы из Акв, найденный при раскопках храма в термальном комплексе в восемнадцатом веке. Бат. Музей Терм.


Несмотря на относительно большой процент упоминания имени Сулийской Минервы в эпиграфических памятниках Britannia Prima, Aquae Sulis были маленьким поселением даже по меркам западных имперских провинций. В старой работе Хаверфилда (1926г.) содержится интересная диаграмма, показывающая сравнительный масштаб поселений Римской Британии, Бат (Сулийские Аквы) занимает площадь около семнадцати акров, превосходя в этом отношении лишь Кенчестер.


Нам мало что известно о быстроте распространения христианства в Britannia Prima. Во всяком случае, можно утверждать, что степень христианизации этой суб-провинции по отношению, например, к таким восточным частям острова, как Flavia (Maxima) Caesarensis, еще в Третьем, Четвертом веках была низкой. Огромный культовый центр Минервы Сулийской, как можно судить по характеру нумизматического материала поднимаемого со дна источника, продолжал привлекать паломников из разных частей Империи. Больших размеров термальный комплекс, действовавший на территории храма, был де-сакрализован христианами  только в начале Пятого Века. Поддержание теплого воздуха в трубах терм требовало непрестанного подвоза древесина и было весьма трудоемким процессом, требовавшим слаженной работы городского хозяйства. Естественно предположить, что Сулийские Термы не пережили общего упадка городской жизни Римской Британии, вызванного бесконечными набегами варваров и эвакуацией последних частей для защиты Италии в 410 г.



Исследователи уже два столетия спорят о том, голова какого божества в окружении нимф была изображена на фронтоне храма Минервы Сулийской. Прекрасно сохранившееся изображение бога сегодня можно созерцать в Музее Терм Бата, разместившегося на территории древнего святилища.


В свое время друг М. Ростовцева, профессор Хаверфилд, видел здесь прекрасный образчик синкретического характера римско-кельтского искусства (1912). По его мнению, образ божества был представлен в мужской ипостаси Горгоны, олицетворявшей мощь  хтонических сил и преисподней. Более современная точка зрения склоняется к тому, что перед нами изображение Солнца, Сатурна или, возможно, Посейдона. Лично я предпочитаю видеть в бородатом боге изображение Океана, выполненное в традиционном римском духе без всякой «примеси» кельтского стиля. Хотя в дошедших до нас изображениях на мозаиках из Северной Африки Океан часто изображается с крабовыми клешнями вместо рогов, тем не менее, известны его портреты, стиль которых типологически очень напоминает наше божество из Сулийских Акв.

Образ Океана –бородатого Старика на римском блюде  Второго – Третьего веков.


Кто же мог инициировать размещение образа Океана на сулийском фронтоне и почему?


По своей стилистике эта работа, скорее всего, относится ко Второму Веку, времени, когда легионы Адриана продолжали оттеснять варварские полчища к северной кромке острова. Известно, что активное участие в Британском Походе принял Шестой Победоносный легион, переброшенный из Германии. Солдатами этого соединения, как известно, были сооружены алтари, посвященные Нептуну и Океану, установленные на Элиевом Мосту близ Вала Адриана. Император, пересекший Германское Море, также чеканил монеты с изображением Океана, выпуск которых также приходится на время его британской экспедиции. Посвятительные надписи легионеров Шестого Легиона встречаются в окрестностях Сулийских Акв…
Сказанного, конечно, недостаточно, чтобы делать вывод об окончательной идентификации божества, которое вполне могло быть синкретическим богом местного характера, но подобный ход размышлений представляется мне хотя бы заслуживающим внимания.


Продолжение следует.

Назад